Статьи

 

С. Виноградов.

 Руководитель  Школы Шаталова, канд.филос. наук.

 

 Придет ли Спаситель или о чем не говорят, чему не учат в школе!

 

 Положа руку на сердце, от 1 сентября редкая семья ждет праздника. Скорее, очередных забот,  разочарований,  реже  – чуда. Для облегчения забот родители сперва ищут толковых советчиков и репетиторов, ближе к  ЕГЭ – нужных людей. Но… заботы и кошельки облегчаются, а разочарования прибавляются.  А чудо есть, и жив Учитель, который его сотворил.   Судите сами.

Гуманитариев превращает в математиков и наоборот.

Успеваемость     отличная,

завершение школьного курса – досрочное (в 9 классе),

поступление в вузы – абсолютное,

контрольные проверки – безупречные,

здоровье – лучше, чем в контрольных классах,

спортивные успехи – очевидные (64 мастера спорта),

научные достижения – выше, чем в специализированных школах (более 70 кандидатов и 12 докторов наук), 

вмешательство родителей в процесс обучения – минимальное. 

О том, что в обучении необходимо идти от целого к частям говаривал еще старик Кант. Нужны другие доказательства?   

Все просто: в сером плаще, качающейся морской походкой ранним утром летнего месяца серпеня 1951 года от рождества Христова в сталинскую среднюю школу вошел выпускник физико-математического факультета Сталинского педагогического института Виктор Шаталов.  

В школе, помимо обычных бытовых и рабочих трудностей, оставалось наследие оккупации: улица знала грабежи и огнестрел. Успеваемость соответственная.

Молодому математику потребовались годы, чтобы поднять детей и школу. Началось с того, что он «отжал» воду из учебников.  Сопроводил их «опорными сигналами», т.е. схемами, кодирующими смысловые узлы урока. В них всегда было 6–8 основных элементов. (Джордж Миллер тогда только заявил небольшой статьей об открытии «магического числа», и ее еще не перевели на русский язык).

Одновременно учитель в разы увеличил количество повторений.  Компактный и наглядный материал это позволил. Сократилось время выполнения домашних заданий и проверки.

Успеваемость стала расти, а списывания, подсказки, прогулы,  легкие болезни (как известно, они обостряются перед контрольными работами) и многие другие «родимые пятна» стали чудесным образом исчезать.

Во-первых, самому выполнить домашнюю работу оказалось быстрее, чем списать. Во-вторых, в ведомости на стене при любой погоде зияют пустые клетки пропущенных тем. В-третьих, всегда можно не только закрыть «хвост», но и повысить оценку.  Первая ставится за нарисованный дома опорный сигнал,  вторая – за «контрольное» воспроизведение его в классе, третья – за устный ответ. Становись, дружок,  Демосфеном!

Улучшить текущую успеваемость у Шаталова нельзя будущими отметками. Пропуск  Великой  французской революции (не ошибиться бы: только в Европе бывают великие и славные) не закроешь  Китайской культурной революцией. Двойку за Шарлотту Корде не исправишь пятеркой за Дэн Сяо-Пина.

В ведомость чернилами ставились только пятерки, четверка выводилась карандашом,  пустая графа означала долг. Закрыть его можно в любое время – учитель всегда объяснит вновь и примет ответ. Это не снижало стоимость пятерок, все честно. Выравнивался «начальный капитал», сохранялось  достоинство ученика, снималось клеймо троечника. В других оценках отпала надобность, постепенно ушли и дневники. Кому и на кого жаловаться? Сейчас это называется гуманизмом, а тогда –  волюнтаризмом.

У школьников повысился интерес к учебе, взаимопомощь, уверенность в себе. Любой ученик с гордостью («я могу!») объяснит пропущенный материал соседу. Увеличилось количество решаемых дома задач, поскольку их выполнение не требуется и даже не оценивается. За «ботаниками» потянулись остальные,  а учитель, знай, ставит крестики на длиннющей ведомости-витрине и радуется. А потом перестал – сами поставят. Доверие окрыляет, а хороший пример заразителен. Чем не методический шедевр?

Ушла боязнь контрольных работ.  К ежедневному контролю привыкают, тем более, учитель перед ним снова все объясняет. Ему контроль нужен не для ловли блох, а для того, чтобы найти свои ошибки в подаче знаний,  повторить и порадоваться вместе успеху детей. Предвзятых  инспекторов его «орлы» всегда посрамляли результатами. Им подавай задачки сложнее из сборников  Сканави, Рыбкина, Стратилатова, Тульчинского, Залогина, Антонова и др.   

Вместе с родителями  Шаталов  распилил пополам парты. Они стали одноместными. Даешь учебу как в Царскосельском лицее при В.Ф. Малиновском! По периметру класса развесили школьные доски. Ведь опросить надо всех, за спину не спрячешься. И первыми в бой должны идти мальчики. Это и воспитание.

Купили магнитофоны для «тихих ответов». Вначале такой прием помогал робким сделать первые шаги к пятеркам (иные уже поверили, что они природные троечники).  Затем помогал учителю охватить всех опросом. Очень важно  оценить труд, они готовились!

Уроки  физкультуры с учителем-гимнастом  стали ежедневными и любимыми.  Экскурсии и походы с топографическими замерами   регулярными.  Приемчиков и открытий не счесть. Заработала система и «эффект соленого огурца» – в банке просолишься не хуже других.

Однако жизнь не баловала. Овраги и враги – вечные спутники нового.  Лекарства от школьных недугов проверял  на родных детях – они стали медалистами. Оттачивал методику на добровольцах. Учил  подпольно, меняя  явки и пароли, не раз ставился вопрос об исключении из партии. (Хороший сюжет для фильма ужасов).  

Народная молва об учителе  докатилась до вельможных ушей. Стали выходить статьи, фильмы, телепередачи. Низкий поклон педагогу и драматургу Симону Соловейчику. В восьмидесятых годах он поднял тему обновления школы. Пьеса  «Печальный однолюб» более десяти лет шла в Центральном Детском театре (что рядом с Большим).  Дружба Шаталова с Народным артистом России Геннадием Печниковым, который играл роль учителя, не прерывается.    

Более двадцати лет Виктор Федорович вел экспериментальную работу под зорким оком институтов, министров и тысяч учителей, которые теперь присутствовали на каждом уроке. На эксперимент в седьмой класс, конечно, сплавляли отстающих (отличников  сами выучим).

Многие достоинства системы обнаружились позднее. Ученики стали учеными, администраторами, миллионерами и… родителями. В отличие от остальных родителей, они  не ищут репетиторов.  Сами расскажут на «пять» сказку об атоме и Куликовской битве через тридцать лет. Это классика. Попробуйте забыть «Буря мглою небо кроет …» и «каждый охотник желает знать…».

Неужели в шаталовской школе не было «родимых пятен»? Были, дорогой  читатель. Как отмечали комиссии, не все двоечники успевали стать отличниками и не все троечники – медалистами. Не все успевали за год прорешать более тысячи задач. Оставляло желать лучшего понимание общей теории относительности.  Только половина выпускников получала повышенные стипендии в вузах. Нам бы эти проблемы, вздохнут родители и учителя. 

Успехи Шаталова объясняли и шарлатанством, и харизмой, и гениальностью. Похожие слова находились для другого математика – Герберта Аврилакского. За выдающиеся  знания его прозвали чернокнижником:  знается с сатаной. Это его рукописи разбирал Воланд в Москве. Став Папой Сильвестром 2-м, он заставил Европу перейти на индо-арабскую систему записи и вывел в люди.  

Стали ценить и рукописи Шаталова, перевели на многие языки, наградили званиями и орденами, по его методике учат в Индии, Китае и других странах. Угадайте с трех раз, в каких двух странах сейчас самые высокие темпы экономического развития?

Сильвестр 3-й нам бы не помешал. Но родителям он и не нужен. Детей везут в Москву из Парижа и Женевы, с берегов Рейна и Темзы, из Силиконовой Долины и окрестностей Фудзиямы. В  московской школе Шаталова годовое обучение укладывается в  воскресно-каникулярное  время (7 дней).  Хотелось бы заниматься в менее напряженном ритме весь год, но детям надо учиться в «нормальной школе» и получать аттестат.

А не лучше ли школе перейти к нормальной методике? Говорят, пока нельзя. Шаталов, Амонашвили, Лысенкова устарели. А может, уже устарели закон Архимеда, теорема Пифагора или реакция Белоусова-Жаботинского? Нет! Законы природы отличаются от некоторых парламентских законов тем, что их нельзя отменить. Им надо следовать. В противном случае будем хотеть как лучше, а получится – как всегда.

Вопросы в другом: что будет, если школьный курс станет заканчиваться в 9 классе, и куда девать тьму чиновников с отчетами, рабочими тетрадями, инструкциями и сырыми учебниками?

Освободившемуся бюджету найдут применение. На обучение нормальной методике учителей хватит лишней доски и куска мела.  При желании основные положения системы  освоит любой студент за пару месяцев. А опыт – дело наживное. Да вот беда, не знают в педагогическом вузе о такой методике. Вроде говорили о каком-то харизматике. А разве он еще жив?

Не только жив, но и в свои 90 лет может за неделю обучить годовому курсу астрономии, геометрии, физики, тригонометрии, географии, алгебры. Час такого занятия стоит дешевле урока студента-репетитора.   

Кто не собирается переплачивать репетиторам и водить дитя  в школу 12 лет, приходите к нам.  Ждем «математиков » и «гуманитариев».  Эффективно готовим к ОГЭ и ЕГЭ (пять 100-балльников, один – дважды, не говоря о 80 и 90-балльниках).

Преподаем русский язык, геометрию, алгебру, физику, историю, обществознание, английский язык. Учим писать изложение, сочинения, эссе. Есть группа начальной школы.

Выпускники выигрывают и олимпиады. Роман Дорофеев  – абсолютный победитель Высшей Пробы Всероссийской олимпиады по истории  и призер олимпиады по обществознанию 2016 года (см. инет).  

К нам едут со всего мира, по нашим учебным фильмам учатся в ближнем и дальнем зарубежье.

Выпускники школы учатся в МГУ, МГИМО, ВШЭ, Кембридже, Оксфорде.  «Глубоко отстающий гуманитарий»  в седьмом классе Юра Осипов сейчас преподает «Конституционное право зарубежных стран» в Российском Госуниверситете правосудия, а геометрию, историю, обществознание и английский язык – в Школе Шаталова. 21 сентября 2017 года Юрий Юрьевич  защитил диссертацию в Лондонском университете. В этом же году его трехлетний сын Миша уступил шахматную партию Карпову, зато ничьей завершил поединок с Карякиным. 

 

Главное в системе обучения  Шаталова:

1. Помочь ученику открыть смысл и сформировать систему знаний.

2. Ненавязчиво повторять изученное, закрепляя решением задач и тестов.

3. Разнообразить учебный труд играми, не перегружать, сохранять интерес и положительную мотивацию.

4. Привить  умение самостоятельно наращивать знания, идя по жизни с гордо поднятой головой. Я могу!

Достигнуть выполнения задач можно не вопреки, а благодаря природе, науке, таланту учителя и посильному труду школьника. 

Родители и гости могут наблюдать процесс обучения от начала и до конца.

Открытые занятия – бесплатные,  дни открытых дверей – регулярные.

 

 

 

Наталья Мавлевич
Журнал "Семья и школа".

 

Из пункта А в пункт Ша...

 

 

В первом «А» сын учился по программе Занкова. Сначала все родители гордились: в наш класс зачисляли самых смышленых, самых развитых. Учебник математики радовал оригинальностью и творческим подходом.

 

Но на деле никакого творчества не получилось. Не берусь судить, что было причиной: флегматичный темперамент молодой учительницы или переполненность класса, но к концу второго года в журнал должны были выставить двадцать пять двоек за годовую контрольную. Не выставили, конечно, устроили форс-мажорную переписку, после которой формальный показатель знаний резко повысился, но фактический остался на катастрофическом уровне. Весь класс, за исключением двух-трех учеников с природной математической хваткой, не знал таблицу умножения и вяло плавал в арифметических действиях.
Родители решали проблему, кто как мог. Одни затеяли затяжные позиционные бои с дирекцией, другие сменили школу, третьи взяли репетиторов или сами засели за учебники, четвертые положились на авось. Мы выбрали второй вариант и не пожалели.
Но к концу пятого класса сын выдохся. Рабочий день двенадцатилетнего мальчика выглядел примерно так: с половины девятого до трех занятия в школе, а потом, после жиденького перерыва на дорогу домой и обед, с пяти до восьми (это в лучшем случае, а часто до девяти и десяти с переходом на раннее утро) – уроки. Суббота тоже рабочая, на понедельник уроки по трем предметам. А человек любит читать, мастерить, плавать в бассейне и ходить в походы. Ему хочется попить чаю в семейном кругу, посмотреть хороший фильм, погулять и просто повалять дурака. Я поняла, что вместо высокого интеллекта у него развивается гастрит, а вместо знаний прибавляется хроническое чувство вины и нежелание учиться. Знакомые разводили руками, ругали современную школу, современную жизнь и современных детей. А мне не хотелось никого ругать. У меня прекрасный ребенок, и мне жалко хороших учителей, которые работают на износ с КПД паровоза.

 

Я решила просто спрыгнуть с карусели. Мы перешли на домашнее обучение. И оказалось, что за восемь уроков в неделю программа усваивается лучше, чем за сорок. А сколько времени для всяческого развития: физического, эстетического и т.д.! Вот только первоначальный провал в математике давал о себе знать… И тут, листая какой-то журнал в какой-то нудной очереди (к дантисту или к парикмахеру), я увидела объявление: «Видеоуроки всемирно известного педагога В.Ф. Шаталова. Годовой курс средней школы за 10 часов (алгебра, геометрия, тригонометрия, физика, астрономия)…»

 

Предложение пройти годовой курс алгебры или физики за 10 часов привлекло бы меня не больше, чем реклама приворотного зелья или лекарства от всех болезней, если бы не имя…

 

Виктор Федорович Шаталов, учитель из Донецка, у которого все дети начинают учиться быстрее и лучше, без всяких перегрузок и репетиторов осваивают все предметы в рекордные сроки и проявляют удивительные таланты. В семидесятые-восьмидесятые годы об этом педагоге-новаторе писали в газетах и журналах (и в нашем, конечно, тоже), его показывали по телевидению, родители завидовали донецким детям из шаталовского экспериментального класса, педагоги ездили учиться к нему со всей страны.

 

Сегодня не каждый учитель знает, кто такой Шаталов, а из знающих редко кто имеет представление о его методике. Молодые родители не слышали о нем вовсе.
Почему? Во-первых, Донецк стал частью другого государства, и прекратилось финансирование лаборатории интенсивных методов обучения союзной Академии педагогических наук. Во-вторых, несколько бурных лет внимание людей больше занимали политика и экономика, чем педагогика. К тому же, в девяностые годы появилось множество авторских школ (из которых жизнеспособными оказались далеко не все) и множество претендентов на звание новатора. А потом наступило другое время, заговорили о стабильности, затосковали о единообразии.

 

Главная же причина, скорее всего, была и остается в том, что внедрение шаталовских принципов в школу требует основательной перетряски системы образования (пересмотра программ и учебников, переподготовки учителей и перековки методистов), а такая перспектива вовсе не прельщает тех, кто призван этой системой управлять. Впрочем, ругать чиновников проще всего, а понять их нетрудно. Никакой, даже самый лучший министр по определению не может, да и не должен быть революционером. Хватит того, что школа мучительно реформируется.
Это не только российский процесс. Школьные реформы изобретают во всем цивилизованном мире, ими увлекаются, их клянут, но, кажется, ни одна из них не нашла выхода из кризиса, который все обостряется. Количество информации во всех областях человеческой деятельности растет так стремительно, что проанализировать ее, отделить зерна от плевел и усвоить действительно необходимое классическими школьными методами стало невозможным. Система достигла предела насыщения. Просто утрамбовывать знания в детских головах уже бессмысленно. Ребенок превращается в чемодан, и вещи, которые мы считаем необходимым в него запихнуть, просто не умещаются. Выхода два: сокращать список необходимых вещей (а он растет в силу научного прогресса) или упаковывать их принципиально иначе. Большинство школьных реформ – мы говорим о тех, которые относятся к учебной, а не организационной стороне – идут по первому пути. Это напоминает сборы в дальний поход. Гора вещей и всего один рюкзак. Не будем брать три рубашки, обойдемся двумя, откажемся от запасной пары брюк и сменных ботинок. Снизим требования, урежем программы по гуманитарным предметам, упростим математику, сократим астрономию… В конце концов, при нынешней автоматизации и компьютеризации глубоких знаний не требуется, обыватель может прожить без интегралов и без истории искусств, обойдется без Шекспира и Пастернака. Не обязательно всем уметь писать сочинения – сойдет и диктант. От гуманистической идеи воспитания гармоничной личности никто, по крайней мере, вслух, не отказывается, но качество этой гармонии неуклонно приближается к «Чижику-Пыжику» и «Собачьему вальсу». Особо одаренные ученики поступают в школы с повышенным, углубленным и проч. изучением и обучением, идут в высшую школу, и их мозгов вполне хватает для обслуживания интеллектуальных запросов общества. Разрыв между серой массой и высоколобой элитой постоянно растет. Да и среди интеллектуалов узких специалистов больше, чем людей с универсальным мышлением.
Возможно, краски в этой грустной картинке несколько сгущены, но факт остается фактом: форма современного образования пришла в противоречие с содержанием современной жизни, а это чревато взрывом.

 

В основе сегодняшней школы лежат принципы Яна Амоса Коменского: наглядность, сообразность с природой, сознательность обучения. Он же ввел остающуюся до сих пор незыблемой классно-урочную систему. Коменский, бесспорно, великий педагог и, между прочим, великий новатор, ведь к принятию его принципов пришли далеко не сразу. Но с XVII века многое изменилось, кое-какие краеугольные камни потрескались и нуждаются в замене. И ведь есть чем заменить! Учителя-новаторы, подобные Шаталову и Лысенковой, работают на опережение не только с детьми на уроке. Камни для нового фундамента обтесаны и дожидаются своего срока.

 

Вернемся к нашему переполненному рюкзаку. Есть умельцы, которым удается виртуозно и, главное, свободно, не приминая коленкой, уложить в небольшую емкость в два раза больше вещей, да так, что еще остается свободное место. Только надо знать как. Now how.

 

Суть ноу-хау Шаталова в том, что его объяснения максимально приспособлены к воспринимающим механизмам ума и памяти учеников. Рассказывает он артистически выразительно, может вдруг прервать урок математики, чтобы поговорить о красоте украинской речи, а получится, что это не отступление, а, наоборот, наступление, закрепляющее успех блестящего штурма. Объясняет так, будто вешает каждое новое положение на крючочек в памяти. В крючочках-то и дело!

 

Авторы нынешних учебников перетасовывают материал, вставляют в текст клинья и заплаты, но редко задумываются над психологией его восприятия. Информация преподносится маленькими порциями и, все равно, плохо усваивается, потому что не учтены законы усвоения.  Учебники Шаталова – это тоненькие, страниц в тридцать, брошюрки, но каждая страница, которой соответствует урок, содержит целый раздел изучаемой дисциплины. Сложность выше, а понимание легче.

 

В обычной школе наращивание знаний происходит механически, по отдельным частям, из которых потом монтируется нечто цельное, но вылепливать отдельную часть, не понимая, как она соотносится с целым, скучно, а потому она распадается на ходу, так что при сборке целого в памяти обнаруживаются провалы и прорехи. Шаталов заменяет механический принцип органическим: показывает целое и сразу делает понятным место каждой части.

 

Можно придумать множество красивых метафор: про рассыпанный пазл и зерно, из которого вырастает живое растение, про плоскость и перспективу, но более точное представление об этой педагогической композиции дает сам Шаталов в книгах, написанных для учителей и родителей. Одни названия их – бальзам для родительских сердец: «Соцветие талантов» (в такое соцветие он превращает стадо унылых троечников), «Трудных детей не бывает» (попробуйте скажите это вашему классному руководителю!) и, наконец, «Педагогическая адвокатура» (Шаталов защищает права учеников на ошибку, поиск, на свободу от страха).

 

Где это видано, чтобы учитель призывал детей не записывать его объяснения на уроке? Шаталов настаивает на этом: «Нельзя делать два дела одновременно!» Надо слушать, но зато уж не упуская ни одного слова. Впрочем, упустить трудно, так точно, цепко построены фразы, так умело расставлены слова-вехи, которые тут же подкрепляются записями в виде значков, рисунков, формул на доске. Шаталов повторит сказанное несколько раз, все уплотняя текст, а к концу урока окажется, что невероятно большой объем материала можно вспомнить и изложить за несколько минут. Из таких «опорных конспектов» и состоит учебник. Дома, глядя на единственную страничку, ученик легко воспроизведет в уме все, что усвоил на уроке, а на следующем уроке сам переложит усвоенное в тот же конспект. Смотришь и чувствуешь себя доктором Уотсоном, которому Холмс преподнес простое решение головоломки. Но Шаталов проделывает это вместе с детьми, и они вместе с ним переживают радость открытия.

 

Единственная отметка в классах Виктора Федоровича – пятерка. Других просто не бывает. Пятерка или пустая клетка, которая непременно должна заполниться… пятеркой!
В начале урока все получают по чистому листу и за пять минут записывают (или чертят, рисуют – не знаю уж, как вернее) конспект. Сделал все точно – получай пятерку. Допустил несколько ошибок – посмотри, каких, и можешь пересдать хоть в тот же день.

 

Вот так почти сорок лет назад, получив 33 посредственных восьмиклассника, Шаталов через три года выпустил класс, в котором было пятеро золотых медалистов и 24 ученика с аттестатами из пятерок и четверок. Если же считать только те предметы, которые вел он сам, то тут пятерочников еще больше – 28 человек. Качество шаталовских отличников проверено жизнью – из тех, первых выпускников все до единого поступили в вузы. И так каждый год.

 

Опыт Шаталова убедителен для самых серьезных, традиционных педагогов. Вот, например, что писал о нем корифей отечественного образования академик Михаил Скаткин: «Методическая система донецкого педагога В.Ф. Шаталова позволяет успешно решить одну из труднейших педагогических задач – приобщить каждого школьника к ежедневному напряженному умственному труду, воспитать познавательную самостоятельность как качество личности, укрепить в каждом ученике чувство собственного достоинства, уверенности в своих силах и способностях».
Всего сразу об этой системе не расскажешь. Сам Шаталов считает, что знаменитые опорные конспекты – совсем не главное. Выше их он ставит систему контроля, а еще выше – спортивные занятия. В его школе полноценная физкультура бывает каждый день.

 

Первым у нас в доме появился записанный на DVD курс шаталовских уроков физики и серьезно потеснил компьютерные игры. «Оказывается, физика – мой любимый предмет!» – заявил сын. Но очень скоро любимым предметом оказалась геометрия. На очереди - «Алгебраические волны».

 

Купите материалы по подготовке к ЕГЭ и ОГЭ
Сдайте экзамены на высший балл и поступите на бюджетное место в вузе
shatalov
Заказать обратный звонок

В случае если Вы не можете до нас дозвониться, закажите обратный звонок на Ваш телефон через форму на сайте. Укажите в соответствующих полях контактные данные, и оператор перезвонит Вам в течение 15-30 минут.

Если Вы заполняете заявку не в рабочее время (19.00 — 9.00), укажите, пожалуйста, удобный для Вас временной интервал для последующего звонка.

Время звонка:
Операторы работают с 9:00 до 19:00 по московскому времени. Укажите удобное время для звонка. С до


Объявления в Москве